12 Июнь 2019

Круглый стол 6 июня 2019 года. Часть 1

Наблюдатели Петербурга Голос УПЧ в СПб СПбИК

6 июня 2019 года «Наблюдатели Петербурга» провели круглый стол по проблемам выборов с участием Уполномоченного по правам человека в Санкт-Петербурге Александра Шишлова, членов Санкт-Петербургской избирательной комиссии, Ольги Покровской, Екатерины Фесик и Ксении Терентьевой, работника аппарата Санкт-Петербургской избирательной комиссии Григория Марголина, координатора Штаба Навального в Санкт-Петербурге Александра Шуршева, координатора движения «Голос» в Санкт-Петербурге Натальи Меньковой, возможного кандидата в губернаторы, координатора движения «Красивый Петербург» Красимира Врански и эксперта по избирательному праву Виктора Венгерова. От «Наблюдателей Петербурга» участвовали Полина Костылева, Дмитрий Наумов, Глеб Чипига.

Предлагаем вашему вниманию текстовую версию первой части круглого стола, в которой были затронуты темы процесса выдвижения кандидатов в губернаторы и предвыборной агитации.

Глеб Чипига: добрый день, коллеги. Меня зовут Глеб Чипига, я из «Наблюдателей Петербурга», и если никто не возражает, то я буду вести сегодняшнее мероприятие. Мы собрались для того, чтобы обсудить проблемные вопросы организации уже начинающихся выборов: губернаторская кампания уже началась, муниципальная избирательная кампания начнется в течение двух недель примерно, и в период этих избирательных кампаний есть несколько вопросов, которые многих беспокоят и которые мы сегодня собираемся обсудить. Повестка круглого стола лежит перед вами, ее можно посмотреть. Одно из выступлений — это выступление Вити Венгерова по муниципальному фильтру, выдвижению кандидатов и конкурентности на выборах Губернатора Санкт-Петербурга, а также есть один вопрос, связанный с агитацией, который здесь не отмечен. Формат предлагается пять-десять минут на выступление и десять минут на обсуждение — тогда у нас будет максимум 20 минут на одну тему. Вторая тема — это открытость избирательных комиссий муниципальных образований, возможные проблемы при выдвижении кандидатов на муниципальных выборах, об этом расскажет Дмитрий Наумов. Наталья Романченко (Менькова — примечание редактора) из движения «Голос» расскажет о проблемах контроля «экстерриториальных» избирательных участков. Кадровая политика при формировании составов участковых избирательных комиссий — Полина Костылева, и я предлагаю обсудить вопрос, который я буду докладывать — про видеонаблюдение на выборах и его текущий правовой статус. Ну а начать я предлагаю с выступления Уполномоченного по правам человека в Санкт-Петербурге Александра Владимировича Шишлова. Если никто не против такой программы, предлагаю приступить. Александр Владимирович, вам слово.

Александр Шишлов: спасибо, друзья, и я начать хочу с того, чтобы сказать спасибо и Глебу как модератору, и «Наблюдателям Петербурга», потому что я думаю, что это очень важно, что есть такая гражданская, общественная, непартийная инициатива, направленная на то, чтобы шаг за шагом мы восстанавливали у нас доверие к выборам и в стране, и в Санкт-Петербурге, в нашем городе. И вряд ли кто-то это сделает за самих людей, потому что, как известно, каждый народ имеет то правительство, которое заслуживает, и от того, готов ли народ, готовы ли активные граждане добиваться того, чтобы правительство представляло их интересы, в общем-то, наша жизнь зависит. Поэтому это очень здорово, что у нас есть такая активная организация из неравнодушных людей, непартийная организация, как «Наблюдатели Петербурга». И такие организации не только у нас в городе есть, есть «Голос» — федеральная организация, и в ряде субъектов федерации есть такие инициативы. Это очень правильно и здорово, и в нынешних условиях это, может быть, единственный путь, которым доверие к выборам может быть восстановлено. Потому что за 30 лет, с тех пор как у нас прошли первые альтернативные выборы, избирательная система у нас развивалась не поступательно, она развивалась в разных направлениях, и после 96-го года, на мой взгляд, она деградировала — с каждым годом, с каждой избирательной кампанией. И хотя в последние годы есть много изменений, технических изменений по оснащению, по доступности, по методикам контроля, по вовлеченности людей в избирательный процесс, но нам ещё долго идти до того, чтобы можно было положа руку на сердце называть выборы честными и конкурентными. И, конечно, не всё определяется техническими вопросами: как, собственно, день голосования устроен, как проходит сама процедура голосования, и даже не тем, как считаются бюллетени, хотя все участники процесса отлично знают, что такое манипуляции, как они проходят, как проходит фальсификации и как они, к сожалению, раз за разом остаются безнаказанными, и те же люди остаются в составах избирательных комиссий. Это на самом деле один из ключевых вопросов – безнаказанность и отсутствие удаления тех, кто как-то замешан в фальсификациях.

Ну а у нас две избирательные кампании: одна из них началась — губернаторская, и что такое муниципальный фильтр, как она организована, какая законодательная среда существует и насколько она соответствует принципам конкурентных выборов, каждый, я думаю, понимает прекрасно, но так или иначе это данность: в Петербурге у нас самое жесткое из возможных законодательств - десятипроцентный муниципальный фильтр. И вот сейчас как раз, на мой взгляд, в эти дни мы получим ответ на вопрос, можно ли будет считать предстоящие выборы легитимными, конкурентными, честными. И это будет зависеть от того, как будет проходить регистрация кандидатов. Тут возможны разные интерпретации, разные оценки, но, на мой взгляд, самые правильные из них — это те оценки, которые связаны с тем волеизъявлением, которое уже было. У нас в Петербурге последние городские выборы были в 16-м году, и тогда у нас в Законодательное собрание прошли шесть политических партий: «Единая Россия», «Справедливая Россия», «Партия Роста», КПРФ, ЛДПР и «Яблоко». Петербуржцы выбрали, и надо уважать этот выбор. Те, кто в шестнадцатом году голосовал, а это многие сотни тысяч людей, должны иметь возможность видеть своих кандидатов в избирательных бюллетенях. Не все шесть партий готовы выдвинуть своих кандидатов, у нас ситуация такая немножко особенная: «Единая Россия» своего кандидата официально выдвигать не будет, будет поддерживать Александра Дмитриевича Беглова, «Партия Роста», насколько я понял, тоже выбрала другую стратегию. Но это вопросы их взаимоотношений с их избирателями.  А четыре партии выдвинули своих кандидатов: «Справедливая Россия», ЛДПР, КПРФ и «Яблоко». И вот для меня как уполномоченного по правам человека это очень простой тест на то, можно ли считать эти выборы такими, где право на участие в управлении делами государства реализовано. Я полагаю, что если эти партии выдвинули своих кандидатов, то они, конечно, должны быть зарегистрированы. И — все читают Интернет, все читают прессу — похоже, что ситуация складывается так, вне зависимости от партийных предпочтений, что вопрос будет стоять, будет ли зарегистрирован кандидат от «Яблока». А за «Яблоко», я напомню, в шестнадцатом году проголосовало 10% петербуржцев. Если те, кто влияет на подписи муниципальных депутатов, обладают чувством политической ответственности, обладают уважением к петербуржцам, то они должны сделать так, чтобы кандидаты эти были зарегистрированы. Эти четыре партийных кандидата — это просто необходимое условие, но даже наш нынешний жёсткий фильтр позволяет по крайней мере восемь человек зарегистрировать. Значит, ещё остаются те, кто соберёт подписи. И если они соберут подписи, то это тоже поддержка людей, а значит, они тоже должны пройти муниципальный фильтр. Поэтому если правда то, что говорится — что все муниципальные депутаты уже получили разнарядку и уже свои голоса отдали, то это, на мой взгляд, очень близорукий шаг, который подрывает легитимность выборов губернатора с самого начала. И те, кто такие решения принимает, должны понимать, какую ответственность они перед городом берут на себя. Говорить можно всё что угодно потом - объяснять, что «мы на депутатов повлиять не можем», но всё это сказки для тех, кто не понимает, как устроен процесс. Кто поверит в такие объяснения? Надо уважать всё-таки людей.

Вот а другая кампания, которая у нас начинается, — это муниципальная кампания. И на прошлых муниципальных выборах происходили такие безобразия, которые помнят все и от которых все хотят как-то застраховаться, — начинались они с того, что не было обеспечено пассивное избирательное право: просто люди не могли зачастую найти избирательные комиссии и подать документы, и, к сожалению, есть сигналы, что такие проявления могут быть и в нынешнюю кампанию. И первый шаг профилактический, который может быть здесь сделан, - это доступ к информации о работе муниципальных избирательных комиссий и ТИК, той части их, которой переданы соответствующие полномочия. Мы несколько раз обращали внимание городской избирательной комиссии на эту проблему, городская избирательная комиссия приняла определенные меры, сейчас ситуация улучшилась, и на сайтах информация появилась, но отнюдь не всюду одинаковая, и отнюдь не всюду в полном объёме. Мы провели мониторинг и направили результаты в горизбирком, и я надеюсь, что горизбирком имеет всё-таки разного рода рычаги влияния на то, чтобы информация была доступна. Если она будет доступна, то дальше следующий этап — это контроль за тем, как обеспечен доступ потенциальных кандидатов. Это самые первые шаги, которые позволят нам говорить о том, будут ли сентябрьские выборы легитимными, честными и демократическими.

Но, возвращаясь к нашему формату, я считаю, что это очень правильный формат, ещё раз хочу это подчеркнуть. Я думаю, что это первое собрание такое, и по мере того, как кампания будет разворачиваться, можно будет не раз включаться и обсуждать проблемы, которые будут возникать по каждому из направлений, и вместе стараться сделать так, чтобы нам было за наш город не стыдно, чтобы у нас были выборы, на которые мы можем влиять, которые мы можем считать легитимными. Это наша общая задача, которую за нас никто не решит. Это задача и активных граждан, это задача и партий политических, которые участвуют в процессе. Это, безусловно, задача избирательных комиссий, ну и задача моя и моих сотрудников, потому что мы стремимся работать так, чтобы права человека в нашем городе соблюдались. Я подтверждаю, что и я, и мои сотрудники будем участвовать в этой работе, вы можете рассчитывать полностью на нашу поддержку. Если надо, мы и помещение можем предоставить для очередных встреч, но, конечно, приятнее встречаться у вас — у вас, во-первых, потому что у вас просторнее пока, чем у нас, а во-вторых, потому что, ещё раз, в третий раз уже говорю, что это гражданская инициатива, и это очень здорово. Спасибо вам за то, что вы её начали.

Красимир Врански: я хочу подтвердить информацию по поводу муниципального фильтра, по поводу депутатов: на прошлой неделе я готовился, был полон решимости подавать документы, регистрироваться в качестве кандидата. Соответственно, я связывался со своими друзьями, знакомыми муниципальными депутатами, и мы заранее знали, что сперва было намечено на субботу, 1-е число, — предполагалось, что депутатов будут собирать у нотариуса и собирать их подписи в поддержку выдвижения кандидатов на губернаторских выборах. Но затем передвинулось на 2-е число. У меня есть четкая информация по 30 муниципалитетам, где подобное произошло, где людей 2-го числа, а я так понимаю, что перенесли на второе, чтобы весь пул кандидатов, первоначальный, «согласованный», к этому моменту прошел, зарегистрировался и можно было начинать собирать подписи. Так, значит, всех депутатов второго числа собирали у нотариуса — в каждом муниципалитете свой нотариус — и просто давали бумажку, где имя человека, за которого нужно подписаться, без вопросов, без каких-либо уведомлений: люди не знали, за кого они будут голосовать. Даже мой знакомый из «Единой России», даже депутаты в статусе замглав — им просто давали бумажку, и они подписывали беспрекословно. Это были готовые бланки, которые они просто подписывали, — им говорили фамилию. Фамилий там было четыре — это Амосов, Бортко, Тихонова и Капитанов. За Беглова подписывались только главы районов, даже замглавам муниципалитетов не давали подписаться. Единственное исключение было для оппозиционных представителей — им оставили возможность подписаться за своих кандидатов. Моих знакомых, моих друзей муниципальных депутатов на эти встречи, соответственно, не пригласили, но они же там работают и знают, как все устроено. Я за эти четыре месяца вел все свои акции и встречи совместно с муниципальными депутатами, и эти люди «засветились». Явно они не стали рисковать, но, естественно, там, где работает 10-20 человек, все это становится известно, и вот такой принцип был сбора подписей за кандидатов. На данный момент, по моей информации, подписи уже собраны для пятерых кандидатов. Что будет дальше, я не знаю… Я очень просил записи сделать, но я не знаю, соберутся ли люди опубликовать эти записи, потому что люди, чтобы вы понимали, они все как-то аффилированы, как-то взаимосвязаны внутри. Посмотрим. До конца регистрации еще есть время, посмотрим, во что это выльется.

Виктор Венгеров: я хотел начать с заявления — совместного заявления «Наблюдателей Петербурга» и движения «Голос», которое было в апреле принято. Там был представлен анализ текущего состояния составов муниципальных советов, из которого ясно, что депутаты, выдвинутые партией «Единая Россия», имеют блокирующий пакет по отношению ко всем остальным. То есть требуется существенное количество голосов от депутатов, выдвинутых этой партией, а в этой партии, как мы знаем, партийная дисциплина закреплена в уставе жёстко, поэтому эти решения можно принимать централизованно. Наши предложения к законодателям, конечно, не были услышаны. Даже не то чтобы не были услышаны, а оказались немножко запоздалыми, потому что в такие сроки уже нельзя было что-то сделать. А вот призыв к муниципальным депутатам, я как раз боюсь, что был услышан слишком буквально: «поддержать максимальное количество».

Возвращаясь к выборам 2014 года, тогда ситуация была несколько другая, если вы помните. Выдвигалось семь кандидатов. Были кандидаты: Оксана Генриховна Дмитриева от «Справедливой России», Тахир Ришатович Бикбаев от «Партии Зеленых», Анатолий Григорьевич Голов от «Яблока», Ирина Владимировна Иванова — КПРФ, Андрей Николаевич Петров — «Родина», Георгий Сергеевич Полтавченко от «Единой России» тогда выдвигался, и Константин Эдуардович Сухенко — от ЛДПР. Пять кандидатов были зарегистрированы: они собрали подписи муниципальных депутатов, и никаких проблем у них это не вызвало. Анатолий Голов подписи не представил по той причине, что не собрал необходимого их количества и не хотел компрометировать тех депутатов, которые его поддержали, а Оксана Дмитриева собрала 111 подписей, 106 из них были признаны недостоверными, и если бы она собрала все 156 необходимых подписей, то она не была бы зарегистрирована из-за сдвоенных подписей, то есть кто-то из депутатов подписался дважды.

В этом году ситуация с выдвижением в корне отличается. У нас выборы, их начало, по крайней мере, проходят в таком режиме спецоперации: 31 мая назначаются выборы, в тот же день через два часа подписывается номер газеты в печать, в тот же день она выходит, в тот же день публикуется – ну, вы понимаете, никогда такого не было, обычно это несколько дней, и это удобно: комиссия имеет время на подготовку, дата уже ясна, и есть дня два-три на то, чтобы всё утрясти. Но нет, тут всё в один день происходит — это в пятницу. В субботу, начиная с 8:30, идут выдвижения: в 8:30 – Александр Беглов, в 10:00 – Андрей Алескеров от партии «Патриоты России», в 10:30 – Игорь Михайлов, самовыдвижение, 11:00 — Павел Созинов от Рос­сий­ской пар­тии пен­си­о­не­ров, и Владимир Григорьев в 12:00 от «Гражданской силы». Как вы понимаете, и все эти партии не очень на слуху, и все эти люди – я, например, не очень понимаю, о ком идет речь, но есть, наверное, такие известные общественные деятели. Хочу обратить внимание на такой момент сразу же – у нас в первый день есть три выдвиженца от партий. Три выдвиженца от партий в первый день не может быть, потому что политическая партия обязана уведомить избирательную комиссию о мероприятии по выдвижению, а само мероприятие по выдвижению не может пройти ранее, чем через день после уведомления, то есть самый первый день, когда могут проходить эти мероприятия, — это воскресенье. То есть, если вот объявили выборы, опубликовали их, допустим, они из типографии в три часа утащили газету, узнали об этом (то есть все вот эти партии должны были это проделать), к вечеру пятницы они должны в Санкт-Петербургскую избирательную комиссию представить уведомление — если так всё и было (я не в курсе), то после этого в воскресенье они могли провести свои мероприятия по выдвижению. Не знаю, что будет с представителями этих трех партий, подозреваю, что их не зарегистрируют, в частности, и по этому основанию. Но представители этих партий могут потом собрать подписи муниципальных депутатов и представить их в Санкт-Петербургскую избирательную комиссию. Если они собрали подписи муниципальных депутатов, как говорит Красимир, в воскресенье, вместе со всеми, то эти подписи из общего пула уходят, и если кто-то потом соберет еще каких-то подписей, то всё — это просто пропавшие подписи. Они приносят документы на регистрацию, пусть они собрали по 50-60 подписей, а не столько, сколько необходимо, эти подписи просто выйдут из общего пула. Дальше воскресенье — это тот день, когда партии уже могут, по идее, выдвигаться. То есть вы понимаете – они должны были провести конференцию, съезд. Это маленькие партии, там два-три человека, но тем не менее эти два-три человека должны были где-то собраться, проголосовать формально, составить все документы, на это тоже нужно определенное время и определенные усилия организационные. Тем не менее в 9 утра 2 июня, в воскресенье, перед дверями Санкт-Петербургской избирательной комиссии в присутствии средств массовой информации оказался Николай Заборовский от «Партии Прогресса», Владимир Кадырко от «Демократической Партии России» и Любовь Посняченко от «Коммунистической партии социальной справедливости». Дальше примерно таким же темпом каждый час выдвигались: Андрей Петров, партия «Родина», Михаил Амосов, «Гражданская платформа», Владимир Бортко, КПРФ, Надежда Тихонова, «Справедливая Россия», Олег Капитанов, ЛДПР. Мне очень интересно, были ли представители Санкт-Петербургской избирательной комиссии на проведении всех этих выдвижений.

Григорий Марголин, СПбИК: да, были.

Виктор Венгеров: вот, очень хорошо, значит, всё это должно было происходить в пять-шесть утра, все должны были собраться, проголосовать…

Ольга Покровская, СПбИК: в восемь, в девять, в десять. Мы потом вам расскажем, как именно всё было.

Виктор Венгеров: я смотрю как человек, который понимает, как это должно происходить, но со стороны смотрит (это очень интересно, и я специально даже не спрашивал, как это происходило). Значит, в понедельник выдвинулся Павел Рассудов в порядке самовыдвижения. Я думаю, что это какая-то другая история: в частности, у него указано, что у него есть судимость, которая снята, но не указана статья, по которой была эта судимость, — это либо Санкт-Петербургская избирательная комиссия не опубликовала по каким-то там причинам, либо эту информацию он не предоставил, и тогда это тоже основание для отказа в регистрации.

Григорий Марголин: через пять дней после того, как он пришел, мы опубликуем.

Виктор Венгеров: значит, там есть такая информация, всё, хорошо, ладно. Вот, значит, и во вторник Виктор Николаевич Перов, «Партия социальной справедливости», и сегодня, насколько мне известно, выдвинулся Борис Лазаревич Вишневский, партия «Яблоко», который как раз действовал в том режиме, в котором в нормальной ситуации это должно было происходить: назначили конференцию, провели голосование – то, что можно было ожидать.

Я уже примерно обрисовал ситуацию: выдвижение должно быть поддержано 155 депутатами. Если эти пятнадцать человек (или двенадцать, или хотя бы одиннадцать) растянут эти подписи, то тем самым возникает возможность всё это дело заблокировать. И смотрите, какая у нас история: в 12-м году Конституционный суд указал, что «законодатель вправе предусмотреть специальные условия, соблюдение которых позволяет исключить из избирательного процесса лиц, не имеющих достаточной поддержки избирателей, в том числе сбор определенного количества подписей в поддержку кандидата, но законодательно установленные требования не должны использоваться в целях произвольного исключения из избирательного процесса кандидатов, находящихся в оппозиции». И одновременно он оговорил недопустимость создания искусственных препятствий выдвижению других кандидатов путем сбора подписей выборных лиц местного самоуправления в количестве больше, чем необходимо. Мы, конечно, не можем заранее обвинять этих всех людей в чем-то, просто это выглядит так. Если мы смотрим на это дело, дальше появляется какой-то прогноз — что за этим последует. За этим последует, что они получат каждый свою какую-то часть подписей, они будут ждать до последнего дня регистрации, скорее всего, а в последний день регистрации, без десяти шесть или когда будет еще можно, они выстроятся в очередь, сдадут все документы, и кому-то из них откажут в регистрации, кому-то не откажут. Если какой-то кандидат принесет вдруг подписи 154 муниципальных депутатов и один-два документа на регистрацию, то после этого ни тех не регистрируют, ни тех не регистрируют. Появляется формальное основание для отказа. Получается, что вместо избыточного сбора подписей мы сейчас сталкиваемся с избыточным выдвижением кандидатов.

Еще раз – это моя конспирология, гипотеза, я себя чувствую очень неуютно как юрист, потому что оперирую какими-то домыслами, по большому счету, даже если мы их назовем гипотезами, обоснованными сомнениями, прогнозами и так далее, все равно это будут домыслы. Можем посмотреть, как оно будет развиваться, очень любопытно. Вот тем не менее смотрите: я не готов, исходя из этой ситуации, какие-то юридические советы давать, но на какие-то моменты хочу обратить внимание. Международный пакт о гражданских политических правах, статья 25, – часть правовой системы Российской Федерации: «каждый гражданин без какой-либо дискриминации и без необоснованных ограничений должен иметь право и возможность голосовать и быть избранным на подлинных периодических выборах, проводимых на основе открытого равного избирательного права». И Конвенция о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах — участниках СНГ раскрывает, что такое подлинные выборы: «Подлинные выборы предполагают равные и справедливые правовые условия для регистрации кандидатов и списков кандидатов политических партий и коалиций. Регистрационные требования должны быть ясными и не содержать условий, способных стать основанием для привилегий либо ограничений дискриминационного характера. Не допускается произвольное или дискриминирующее применение норм регистрации кандидатов». Если мы немного отойдем назад и посмотрим на эту ситуацию, то вот та норма, которая заставляет признать подпись, которая была подана позднее, недействительной, в той ситуации, которая у нас складывается, если дальше так все пойдет, окажется нормой дискриминирующего характера. И вообще говоря, вот именно она, на мой взгляд, применяться не должна. Я понимаю, что, может быть, это сомнительное, спорное заявление, но я просто хотел капельку оптимизма во все это добавить и сказать, что складывающаяся ситуация – это не совсем повод для того, чтобы сейчас складывать руки, и, может быть, надо сейчас тем кандидатам, которые чувствуют в себе силы выдвинуться, все-таки собирать подписи муниципальных депутатов, даже если эти подписи будут даваться явно по второму разу.

И про агитацию чуть-чуть прокомментирую: на станциях Петербургского метрополитена, по-моему, во вторник появились такие стоечки, на которых собирают подписи за кандидата Александра Беглова и на которых раздают агитационные материалы, они вроде бы официально изготовлены, тут есть выходные данные, и я думаю, что они были представлены в Санкт-Петербургскую избирательную комиссию. Эта история, как и всё, что касается Александра Беглова, получила очень широкое освещение в прессе, и вот цитата из того, что говорили волонтеры: «Мы пытаемся больше поговорить с молодежью, потому что мы сами представители молодежи, и объяснить им программу, рассказать непосредственно про нашего кандидата: он хочет улучшить здравоохранение, образование, нацелен на развитие городского и сельского хозяйства нашей области». Фактически это такое вот признание в том, что они ведут предвыборную агитацию. Проблема в том, что постановлением Комитета по транспорту введены правила пользования метрополитеном, которые обязательны к выполнению всеми лицами, находящимися на территории метрополитена, а к территории метрополитена относятся и наземные вестибюли, и правила эти запрещают вести там какую-либо агитационную деятельность. Призыв ставить подписи в поддержку выдвижения кандидата – это тоже агитационная деятельность, не предвыборная агитация, но тоже агитация. И всё бы хорошо, но это еще и вопрос безопасности – ведь не просто так правила вводятся: метрополитен – это достаточно опасный объект, как все мы знаем. Я понимаю, что это позволяет привлечь внимание большого количества горожан, но тем не менее, но на мой взгляд, баланс должен быть в сторону совершенно другую.
Спасибо за внимание».

Красимир Врански: по этому поводу я сегодня направил жалобу в горизбирком.

Ольга Покровская: вот, хорошо, так и надо действовать.

Дмитрий Наумов: какие санкции для кандидата в такой ситуации могли бы последовать?

Виктор Венгеров: собственно, санкции совсем небольшие: это предупреждение, и, соответственно, полиция прекращает всю эту деятельность, если признает это обоснованным. Максимум, что может быть для кандидата, — это предупреждение. Хотя в это я тоже, честно говоря, не очень верю, но это то, что могло бы быть.

Александр Шуршев: можно я тоже пару слов добавлю: не раз было сказано о сборе подписей в метро, сейчас очень много сообщений, и в СМИ тоже публикуется, о том, что сбор подписей проводится в различных учреждениях — в школах, в вузах, на рабочих местах. Я не знаю, каким образом горизбирком обрабатывает такие сведения, я не нашел телефона горячей линии, куда можно обратиться. Пока, я так понимаю, обращаются к нам, к «Наблюдателям Петербурга», еще куда-то, а вот как пожаловаться в горизбирком на такие нарушения правил? Просто эти сведения есть, и их довольно-таки много, и хотелось бы какой-то реакции горизбиркома в силу того, что горизбирком — это структура, которая осуществляет контроль за соблюдением избирательных прав граждан.

Речь идет о том, что подписи собираются на рабочих местах, в нарушение трудового и избирательного законодательства, в том числе с использованием должностного положения. Буквально сегодня мы опубликовали аудиозапись, когда студента вызвали в деканат именно из-за того, что он не хочет подписываться за Александра Беглова. И ему там рассказывают, какие будут последствия для его вуза и что ему обязательно надо подписаться. Аудио есть, там все имена названы и названо само учреждение – Санкт-Петербургская юридическая академия.

Ольга Покровская: итак, мы отвечаем, и давайте я с конца начну. Я, конечно, не от имени горизбиркома, как вы понимаете, а от своего собственного. Саша, я удивляюсь, ну как это вы не знаете, как жалобы направлять, прекрасно знаете, и все знают. И граждане знают, как отправлять жалобы, поверьте мне. Их можно направить тремя способами: принести написанную, по почте (самый плохой вариант), и через электронную приемную — самый быстрый вариант. На этом не останавливаемся, потому что, как мне кажется, вопрос не в том, как их направить, а в том, что люди не хотят жаловаться. Давайте мы не будем друг перед другом лукавить. Вот я сейчас отвечу на все, что было сказано, как адвокат дьявола. Я прошу прощения, вы меня знаете, я, конечно, рискую своей репутацией, но думаю, не сильно намного. Ребята, проблема не в том, что горизбирком что-то не рассматривает, а в том, что рассматривать нечего.

Вот во время выборов президента, я хочу напомнить, сколько было всего: всех принуждали, всех загоняли на избирательный участок, была хотя бы одна подписанная жалоба? Нет, не было. В этом весь вопрос. Давайте вспомним, что такое выборы. Выборы – это способ проявления воли народа. Ну нет воли народа. Есть воля определенной очень узкой группы лиц. Это не значит, что ее не должно быть. Да, мы делаем важное дело, прокладываем путь, служим путеводной звездой — назовите это как угодно, но нас мало, и надо это признать.

Народ не стоит на площадях и не требует зарегистрировать Бориса Лазаревича Вишневского и не потребует, насколько я могу понять. В этом проблема. Именно поэтому раздают подписи муниципальных депутатов по разнарядке. Если бы народ вышел и сказал, завтра всех бы зарегистрировали. Завтра бы отменили муниципальный фильтр и всех бы зарегистрировали. Нет, не выходят. А когда выходят, выходит очень мало. Не будем дальше это обсуждать.

Насчет уведомлений: я в первый день была дежурной по горизбиркому, я приехала без пятнадцати девять, когда Беглов уже ушел, а сидел как раз вот Алескеров, который от партии «Патриоты России». Естественно, я сразу возбудилась: а как? Вообще как? Как? Мне тут же показали уведомление. Всё есть. Всё есть.

Товарищи дорогие, я вот теперь вот что хочу сказать: понимаете, всё, что я тут слышу, — это очень технократично. Можно, нельзя, вот столько-то должно быть времени, подписи - еще раз повторяю, не в этом дело. Я неоднократно была организатором больших собраний, конференций, избирательных кампаний. Я вам хочу сказать: знали оппозиционные кандидаты о том, что будет происходить. Я вам руку даю на отсечение, потому что я это знаю точно. Была у оппозиционных кандидатов возможность организовать конференцию не только второго, но и первого числа. Они этого не сделали, так что вопросы, извините, и к ним, и к тому самому народу, который не стоит. Я сейчас выступаю не как член избирательной комиссии, как вы понимаете, это абсолютно политическое заявление. Но если нету воли народа, ничего не будет. Даже нету, как мы видим, воли оппозиционных партий сильно там догонять. А что вы думаете, им кто-то на тарелочке что-то принесет? Скажут, знаете, как-то нам эта власть надоела, давайте сделаем мы уже такие условия, чтобы они все с нами вместе зарегистрировались и чтобы срочно победил кто-то из них. Вы же понимаете, что этого не будет, поэтому нужно демонстрировать какой-то драйв, но этого нет, и это вот обидно. Будут жалобы — будем рассматривать, я обещаю. Во всяком случае, я — член комиссии по жалобам, я уж не знаю, как там все остальные. Да. Вот такая вот история. Екатерина Викторовна?

Екатерина Фесик: да, я хотела добавить по горячей линии, по приемной: если вы откроете сайт Санкт-Петербургской избирательной комиссии, в левом нижнем углу есть такая ссылочка — контакты. А горячая линия появится, скорее всего, в понедельник предположительно. Будет опубликован телефон, по которому можно будет дозвониться до 18 часов.

Александр Шуршев: просто нарушения есть уже сейчас, сообщения уже идут.

Екатерина Фесик: у нас телефон есть.

Красимир Врански: я пока методички «Голоса» распространяю.

Александр Шуршев: в качестве ответа: я, конечно, понимаю, что, наверное, во всем виноват народ… но не надо ждать каких-то героев, которые от себя лично будут подписывать какие-то жалобы, потому что и раньше были жалобы, и на президентской кампании были жалобы - может быть, не на принуждение, но мы все знаем, как рассматриваются жалобы и какие потом наказания к тем людям, на которых жалуются, – никаких. И потом оставаться один на один с теми людьми, на которых ты жалуешься, а Городская избирательная комиссия тебе скажет: «А у вас вообще не жалоба, а обращение или заявление», поэтому смысл в таких жалобах тоже не всегда понятен. С другой стороны, может быть, избирательная комиссия может самостоятельно реагировать на те сообщения, которые появляются в СМИ, поступают по телефону, выезжать и проверять, принуждают ли в Юридической академии что-то там собирать или нет.

Ольга Покровская: как мы это проверять будем? Хотя бы механизм предложите.

Александр Шуршев: приехать и зафиксировать.

Ольга Покровская: куда?

Александр Шуршев: в Санкт-Петербургскую юридическую академию.

Ольга Покровская: куда конкретно? Юридическая академия большая, там много разных помещений, где засаду устраивать будем?

Александр Шуршев: Юридическая академия, может быть, и не очень большая. Но хотя бы как-то реагировать на поступающие сообщения. Сейчас я услышал «пишите жалобы через электронную приемную», но как рассматриваются жалобы, мы знаем, мы это проходили уже много раз.

Ольга Покровская: вы тоже не хотите меня слушать, ну — как хотите.

Дмитрий Наумов, «Наблюдатели Петербурга»: все это очень серьезно, Ольга Леонидовна, и народ у нас не жалуется не из-за того, что он не хочет и не желает, он боится. Вот буквально вчера мне звонили из Красногвардейского района, тоже из бюджетного учреждения, и всячески умоляли, чтобы эта информация никуда не ушла. Я сообщил журналистам, сегодня они уже провели расследование, подтвердили эту информацию, наверное, сегодня выйдет уже какая-то статья по этому поводу. Но я еще информацию предал местным активистам, чтобы кто-то из них туда сходил, так вот сегодня уже кто-то из этих активистов уже эту информацию слил этому бюджетному учреждению, и там был шухер по этому поводу. Ситуация очень тяжелая: по всему городу в бюджетных учреждениях идет насильно такая работа, и о каком достоинстве граждан можно тогда говорить? Они все не хотят, они сами звонят и говорят – ребята, мы хотим, чтобы это стало общеизвестно. Заставляют не только самих работников это делать, но и членов их семей приходить и ставить эти подписи за Беглова. Это идет сейчас такой массовый позор в Петербурге. И беды наши … мы же с чего начали — в 12-м году заставляли членов комиссий переписывали протоколы, и они звонили и говорили — ребята, мы не хотим этого делать, защитите нас. И вот сейчас происходит то же самое уже на этом уровне. И я считаю, что у нас должен быть подход проактивный, а не пассивный: вот мы сидим и ждем, и если нам никто не жалуется, то мы считаем, что раз у нас народ такой плохой, значит, так мы и будем жить дальше.

Ольга Покровская: Дима, вот вы тоже член избирательной комиссии, предложите механизм, пожалуйста. Вот предложите механизм. Мы же прекрасно с вами понимаем, что способов защиты гражданских прав очень много, и они не только лежат в плоскости деятельности избирательных комиссий. Ну вот Вы же – член комиссии, ну предложите, мы будем продвигать эту идею. Кстати, я предлагала, много раз - не слушают. Но надо же предлагать конкретный механизм…

Дмитрий Наумов: вот по тем же обращениям СМИ – надо, наверное, подключать правоохранительные органы. Вот, наверное, у нас круглые столы должны проходить так, чтобы мы не только могли обсудить какие-то проблемы, но и вырабатывали какие-то решения совместные и предложения.

Виктор Венгеров: вот как вариант возможно, чтобы кто-то из нас, условно говоря, готовил и направлял жалобы в комиссии по сообщениям в СМИ. Но это достаточно сложная работа.

Дмитрий Наумов: вот хорошо, смотрите, ситуация: Беглов подал документы, когда избирательная комиссия, по своему же собственному решению, не работала. Кто-нибудь подавал жалобу на это?

Ольга Покровская: подождите, а права чьи он нарушил? Вы поймите правильно, я не защищаю, но чьи права нарушены? Позвонил кто-то и сказал, вы знаете, человек так занят, радеет за государство с утра до ночи, вот нет у него другого времени. Рабочая группа, наверное, как-то договорилась и решила – выйдем на работу в полвосьмого. Вышли, приняли. Чьи права нарушены? Вы знаете, если бы только этим заканчивалось, вот честное слово, да хоть в шесть утра.

Дмитрий Наумов: хорошо, давайте дальше: вот то, что сейчас происходит в метро – это явное и наглое нарушение принципа равенства кандидатов. Если бы другой кандидат попробовал собирать подписи так?

Ольга Покровская: а кто-то попробовал?

Дмитрий Наумов: другие кандидаты у нас какие-то законопослушные, все-таки они стараются соблюдать закон. А когда у нас, извините, главное лицо, главный претендент демонстративно нарушает законодательство, а Санкт-Петербургская избирательная комиссия и аппарат уполномоченного по этому поводу молчат...

Наталья Менькова, движение «Голос»: На самом деле, то, что агитация в метрополитене запрещена, это публичная информация. Это как правила дорожного движения нарушать.

Дмитрий Наумов: конечно, это порождает правовой нигилизм. У нас весь этот круговорот нарушений так вот и происходит. Когда нам представители Санкт-Петербургской избирательной комиссии и аппарата уполномоченного говорят – ребята, а где ваши жалобы, мы ждем. Так сообщения же были. Вот почему Витя – гражданский активист, увидел эти сообщения, подготовил жалобу, нашел человека, который эту жалобу отправит, но наши должностные лица почему-то считают, что они имеют право быть пассивными?

Ольга Покровская: потому что именно так должно быть все устроено.

Виктор Венгеров: Дмитрий, не могу удержаться, это правильно, потому что иначе у этих самых должностных лиц и у государственных органов появляется возможность усмотрения, и тогда они могут действовать с какой-то целью. А так этой цели нет — поступило обращение, они действуют по этому обращению.

...

Дмитрий Наумов (об агитации в метро): но вы же видите, что сейчас идет нарушение законодательства?

Ольга Покровская: я вам честно скажу: вот я от вас это узнала. Ну не ездила я в метро вот в эти дни. А что вы так смотрите? Где это у нас должностные лица бегают по метро?

Александ Шуршев: я тоже не езжу в метро, но я везде уже прочитал, что в метро собирают подписи, и увидел сотни этих фотографий.

Ольга Покровская: мало ли что везде написано. Вот вы напрасно смеетесь, вы хотите, чтобы кто-то пришел и сделал красиво. Нет, только когда все общество объединит свои усилия, каждый на своем месте, вот тогда будет красиво.

Ксения Терентьева: основанием для проведения проверки является сообщение в СМИ.

Ольга Покровская: для прокуратуры.

Дмитрий Наумов: которая, кстати, не работает.

Ксения Терентьева: основанием для проведения проверки является сообщение в СМИ, и эта практика уже рассматривается как общепринятая. Я помню дискуссию на президентских выборах по поводу компетенций Санкт-Петербургской избирательной комиссии. Увы, не могу с ней согласиться как юрист.

Дмитрий Наумов: последний вопрос к представителям наших уважаемых органов — Саша сегодня задал этот вопрос: где телефон горячей линии для обращений граждан?

Ольга Покровская: записали, записали мы это. Что вы думаете, мы так просто сидим? Мы всё записываем.

Екатерина Фесик: в начале недели мы опубликуем телефон горячей линии, предположительно в понедельник. Но и сейчас телефон горизбиркома работает, как и электронная приемная.

Александр Шишлов: что касается аппарата уполномоченного: у нас то же самое, у нас тоже есть сайт, на котором можно подать заявление сразу же, две секунды это занимает. Никаких проблем нет. Есть телефон, который работает в рабочее время. Мы делали, у нас была такая практика – мы называли это «горячей линией», но, положа руку на сердце, могу сказать, что большой разницы не было. Хорошо, у нас есть даже выделенный номер, другой телефон. Если вы считаете, что это привлечет больше внимания, больше людей будут звонить, мы это сделаем, не проблема. Пару дней, и я вам скажу, что мы запустили горячую линию, другой номер телефона. Но дело-то не в этом. Ольга Леонидовна правильно говорит. Вот по тому, что происходит сейчас в метро, Виктор, я так понимаю, уже есть готовое заявление?

Виктор Венгеров: да, вот, пожалуйста, только оно адресовано в Санкт-Петербургскую избирательную комиссию.

Александр Шишлов: вот не надо мне в избирательную комиссию…

Виктор Венгеров: подождите, но ведь к уполномоченному мы можем обратиться, только когда мы что-то уже сделали либо когда мы в определенных случаях не можем сами действовать. Мы же не можем просто так обратиться — по закону.

Александр Шишлов: если вы считаете, что нарушены ваши права и вы ко мне обратились, то у меня есть формальные, обусловленные законом причины, я могу завтра же обратиться во все органы, которые к этому причастны: и в полицию, и к Комитету по транспорту, и пусть они отвечают.

Виктор Венгеров: в этой ситуации нарушены права других кандидатов, права граждан нарушены очень опосредованно. То есть нарушения избирательного законодательства есть, и по этому поводу мы можем обратиться в избирательную комиссию. А так права нарушены у кандидатов, потому что принцип равенства кандидатов нарушен.

Александр Шишлов: пока не нарушены, пока никто не пришел в метро…

Екатерина Фесик: кому-то еще отказали?

Ольга Покровская: никому, никто туда не ходил.

Красимир Врански: друзья, сообщение: в детском саду при 544-й школе собирают подписи за Беглова с родителей, которые приводят детей в садик.

Дмитрий Наумов: друзья, давайте вот сейчас соберем все эти сообщения…

Ольга Покровская: родители подписывают?

Красимир Врански: ну вот смотрите, на 8:45 – три листа подписей уже есть.

Ольга Покровская: значит, подписывают.

Дмитрий Наумов: а кто-то не подписывает, а сообщает в «Красивый Петербург».

Ольга Покровская: так их просят или с ножом у горла подписывать заставляют?

Александр Шуршев: а это неважно, это все равно абсолютно незаконно.

Дмитрий Наумов: подписи, собранные таким методом, должны признаваться избирательной комиссией недействительными.

Виктор Венгеров: для этого надо доказать, что они недействительны, и надо доказать недействительность тысячи с лишним подписей, по-моему, полторы тысячи. То есть должно быть полторы тысячи заявлений о том, что эти подписи были получены под принуждением.

Ольга Покровская: нельзя собирать на рабочих местах, а если человек привез ребенка, это не его рабочее место. Я так же к этому отношусь, как и вы, но вы тоже поймите. Я могу выйти с шашкой наголо, только как я буду выглядеть, если закон не запрещает собирать у родителей подписи? Они не против – им предложили, они согласились…

Глеб Чипига: можно я еще добавлю, что «Наблюдатели Петербурга» совместно с «Голосом» занимаются долгосрочным наблюдением, и мы планировали запустить горячую линию гораздо раньше, чем Санкт-Петербургская избирательная комиссия и аппарат уполномоченного, думаю, что сегодня или завтра мы ее запустим (горячая линия уже работает — примечание редактора).

Новые публикации